Интервью Господина Жан-Ива Ле Дриана газете «Журналь дю Диманш» (15 марта 2018 г.)

Автор интервью Франсуа Клемансо

Достигли ли удары по Сирии, нанесенные Соединенными Штатами, Францией и Великобританией, задачи нейтрализовать оставшийся арсенал сирийского химического оружия?

Эти удары носили локальный, соразмерный характер и были легитимны. Их целью были только секретный арсенал химического оружия режима. Цели были выбраны по взаимному согласию. Что касается России, я хочу напомнить здесь о том, что Владимир Путин говорил после своей встречи с Эммануэлем Макроном в мае 2017 года в Версале после того, как Президент Республики определили неприменение химического оружия в качестве красной линии: «Я согласен [,] для противодействия любой силе, применившей химическое оружие, нужно, чтобы международное сообщество выработало общую политику и дало ответ, который всего лишь сделает применение химического оружия невозможным.» Это слова Владимира Путина.

Как Вы относитесь к враждебности России с воскресенья в отношении этой акции по ликвидации сирийского арсенала?

Защита и покрывательство Башара Асада Россией не может быть оправдано. Я не могу объяснить, как оно могло достигнуть такого уровня, в то время как насилие, которое устраивает Асад, не знает границ. Это отрицание реальности, которое проявлялось уже не раз. В 2013 году, потом в 2017 году в Хан Шейхуне, когда Россия отрицала применение химического оружия сирийским режимом. Тогда механизм контроля за применением химического оружия, реализованный Советом Безопасности Организации Объединенных Наций, уже установил ответственность режима. Совершенно не случайно прошлой осенью Россия проголосовала против возобновления деятельности этого механизма. И, когда на этой неделе мы предложили создать схожий механизм, в Совете Безопасности 12 голосов были поданы за его создание, а Россия наложила свое вето.

При таком отношении остается ли желание поддерживать диалог с Россией?

Президент Республики определил позицию Франции в отношении применения химического оружия и ситуации в Сирии. Теперь нужно надеяться, что Россия поймет, что после военного контрудара по сирийскому арсеналу нам следует объединить усилия для достижения политического процесса в Сирии, который позволит выйти из кризиса. Франция готова к этому. Но на сегодняшний день процесс блокируется самим Башаром аль-Асадом. И Россия должна оказать на него давление. Начать нужно с перемирия, которое в этот раз будет действительно соблюдаться, согласно требованиям резолюций Совета Безопасности.

Как Вы прогнозируете развитие событий после ударов?

Прежде всего, по химическому оружию, необходимо продолжить ликвидацию сирийского арсенала, и окончательное отсутствие этого оружия должно быть подтверждено исполнительным комитетом Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Это должно соответствовать резолюции 2118 Совета Безопасности, принятой после событий августа 2013 года, резолюции, за которую проголосовала Россия. Далее необходимо, чтобы перемирие предоставило возможность возобновления доставки гуманитарной помощи, в соответствии с резолюцией 2401, за которую Россия тоже проголосовала. И, наконец, необходимо вернуться к политическому процессу, определенному резолюцией 2254, которая предусматривает принятие новой конституции и свободные выборы.
«Защита и покрывательство Башара Асада Россией не может быть оправдано».

Восточная Гута полностью взята под контроль силами режима, который предупреждает, что следующий этап войнных действий будет продолжен в Идлибе. Не повторится ли тот же сценарий с осадой и смертоносными штурмами?

На сегодня в Идлибе 2 миллиона жителей, среди которых сотни тысяч сирийцев, эвакуированных из городов, находящихся под контролем режима. Есть риск новой гуманитарной катастрофы. Судьба Идлиба должна быть решена в рамках политического процесса, предполагающего разоружение вооруженных формирований. Наше внимание также будет привлечено ситуацией на северо-востоке, освобожденной при нашей поддержке от Даиш. Я напоминаю, что нашим главным противником остается Даиш и другие террористические группировки, которые пользуются этим этапом, чтобы взять реванш на западе страны.

После израильского рейда в понедельник к иранской базе в Сирии, позволим ли мы и дальше Израилю разбираться с военным присутствием Ирана на местах?

Наша стратегия предполагает, что при возобновлении политического процесса, все сирийские и региональные силы участвуют в нем. Мы будем обсуждать это с нашими партнерами по Small Group [в которую входят Соединенные Штаты, Великобритания, Франция, Саудовская Аравия и Иордания], но необходимо сделать все возможное, чтобы избежать перерастания иранского военного присутствия в Сирии в конфликт за пределами границ Сирии. В понедельник на заседании совета министров иностранных дел Европейского Союза я обращусь с просьбой о поддержке сирийцев и предоставлении им помощи, в которой они нуждаются.

Удары по Сирии, направленные на уничтожение ее химического арсенала, совпали по времени с принятием решения Дональда Трампа, касающегося соглашения по иранскому ядерному досье до 12 мая. Считаете ли Вы, что только что произошедшие события могут повлиять на ситуацию?

Франция придерживается мнения, что Венское соглашение является главным достижением в борьбе против распространения ядерного оружия. Необходимо его сохранить в качестве гарантии против доступа Ирана к ядерному оружию, и, следовательно, против риска его регионального распространения. Все, что позволяет обеспечить международный уровень нераспространения химического или ядерного оружия, должно неукоснительно соблюдаться. Поэтому нужно продолжать вести наши переговоры с Соединенными Штатами для того, чтобы убедить их в этом. Это не может помешать нашей решимости остановить продолжение разработки иранской баллистической программы, направленной против его соседей, и оценить гегемонистские устремления стран региона, от Йемена до Ливана.
Идея нераспространения находится в центре обсуждений северокорейского досье за 12 дней до саммита руководителей Южной и Северной Кореи.
Потепление отношений между Президентом Кимом и Президентом Моон, по-видимому, позитивно. Это свидетельство того, что санкции и международное давление все-таки дали результаты. Цель – добиться на всем полуострове зоны, свободной от ядерного оружия. Однако, и в Сирии, и в Северной Корее, и в Иране понятно, что коллективная безопасность предполагает соблюдение соглашений о нераспространении.


Журналь дю Диманш - воскресенье 15 апреля 2018 г.

КАРТА САЙТА